Есть вещи, которые я неспособна простить
Он мне говорит, мол, милая, ты вообще понимаешь что за огонь горит в твоей душе? Ты знаешь что за искра в глазах твоих заставляет пламя гореть? Что греет твою кровь, от чего она закипает?
Я теряюсь. Я не знаю. А он красиво говорит.
Ревность. Это то, что тебя встряхивает в жизни. Это тебя заставляет быть в движении, становиться лучше. Ты цепляешься за это, как причина, по которой нужно держаться до последнего за человека.
Даа, говорю, есть в этом что-то... но разве мужчины так не делают? Тоже ведь завоевывают женщину, если у него есть соперники. Удерживают ее, если она интересна другим.
Это, - в трубку кричит, - спортивный интерес называется! Собственничество! Соревнование! У кого писька длиннее! Это у мужчин! А у тебя интерес эмоциональный.. тебе нельзя, нет, нельзя ревновать, это тебе душу сжигает, девочка моя, нельзя.
Ты представь что душа твоя - это такая куколка из пластилина. А теперь давай по твоей биографии пройдемся, ладно?
И продолжает. Не спрашивает.
Вот, говорит, смотри. Ноги ты своей душе стерла уже, потому что бегала много за несчастными. За счастливыми. Один звонок тебе - и ты уже мчишься. Так что не бегаешь уже, а ковыляешь, но я понять не могу, чучело ты моё, почему не остановишься? Больно ведь теперь ходить, и больнее с каждым шагом, а ведь ты все дальше уходишь. Теперь вон на другой конец страны свалила, путь неблизкий, ну что, нравятся тебе твои ноги?
Я мотаю головой. Я знаю, что там, на другом конце трубки он не видит. Но он знает.
Потом на осанку свою посмотри. Родители тебя не воспитывали, и горбиться не отучили, так что скрючена твоя кукла, как квазимодо. Дальше смотрим. Ты плачущим то плечо подставляла, то это, а они его сжимали со всей силы, до боли, до хруста, и плечи у твоей души теперь измятые и ищбитые. Тебя за волосы таскали, повырывали все нахрен.
Бьют? Ты щеки подставляла, даа, лицо у тебя тоже не ахти после всех твоих душевных избиений и насилий, что кстати ты сама позволяла, дура.
Я слушаю, затаив дыхание.
А теперь, Стася, представь себе что это вот твоё чудовище, у которого только сердце каким-то чудом еще осталось не деформированным и способным любить так, как никто другой, на месте еще... представь что будет, если твою душу поджечь. Никто к тебе и на километр не подойдет.
Забудь про ревность. Она тебя искалечит.
Он мне говорит, мол, милая, ты вообще понимаешь что за огонь горит в твоей душе? Ты знаешь что за искра в глазах твоих заставляет пламя гореть? Что греет твою кровь, от чего она закипает?
Я теряюсь. Я не знаю. А он красиво говорит.
Ревность. Это то, что тебя встряхивает в жизни. Это тебя заставляет быть в движении, становиться лучше. Ты цепляешься за это, как причина, по которой нужно держаться до последнего за человека.
Даа, говорю, есть в этом что-то... но разве мужчины так не делают? Тоже ведь завоевывают женщину, если у него есть соперники. Удерживают ее, если она интересна другим.
Это, - в трубку кричит, - спортивный интерес называется! Собственничество! Соревнование! У кого писька длиннее! Это у мужчин! А у тебя интерес эмоциональный.. тебе нельзя, нет, нельзя ревновать, это тебе душу сжигает, девочка моя, нельзя.
Ты представь что душа твоя - это такая куколка из пластилина. А теперь давай по твоей биографии пройдемся, ладно?
И продолжает. Не спрашивает.
Вот, говорит, смотри. Ноги ты своей душе стерла уже, потому что бегала много за несчастными. За счастливыми. Один звонок тебе - и ты уже мчишься. Так что не бегаешь уже, а ковыляешь, но я понять не могу, чучело ты моё, почему не остановишься? Больно ведь теперь ходить, и больнее с каждым шагом, а ведь ты все дальше уходишь. Теперь вон на другой конец страны свалила, путь неблизкий, ну что, нравятся тебе твои ноги?
Я мотаю головой. Я знаю, что там, на другом конце трубки он не видит. Но он знает.
Потом на осанку свою посмотри. Родители тебя не воспитывали, и горбиться не отучили, так что скрючена твоя кукла, как квазимодо. Дальше смотрим. Ты плачущим то плечо подставляла, то это, а они его сжимали со всей силы, до боли, до хруста, и плечи у твоей души теперь измятые и ищбитые. Тебя за волосы таскали, повырывали все нахрен.
Бьют? Ты щеки подставляла, даа, лицо у тебя тоже не ахти после всех твоих душевных избиений и насилий, что кстати ты сама позволяла, дура.
Я слушаю, затаив дыхание.
А теперь, Стася, представь себе что это вот твоё чудовище, у которого только сердце каким-то чудом еще осталось не деформированным и способным любить так, как никто другой, на месте еще... представь что будет, если твою душу поджечь. Никто к тебе и на километр не подойдет.
Забудь про ревность. Она тебя искалечит.
Комментариев нет:
Отправить комментарий